Игорь Белый (bujhm) wrote,

Пластинки "на рёбрах"

С началом пятидесятых годов эпоха патефона начала понемногу сворачиваться. По-прежнему на советских заводах выпускались тяжёлые шеллачные пластинки и стальные иглы к ним. Но постепенно начали появляться другие аппараты, на электрическом приводе, с крошечными корундовыми иглами. Началось освоение материала винилита - уж больно шеллак был дорогой, да его к тому же везли из-за границы.
В 1948 году американская фирма «Columbia» впервые выпустила долгоиграющую пластинку - с меньшим шагом нарезки. Хоть она и была тоже на 78 оборотов, но патефоны такую не брали - стальные иглы необратимо портили тонкие дорожки. Для таких пластинок уже нужна была другая техника, более нежная - электрофонная. Наши бросились догонять "загнивающий запад" и стали развивать технологии, в чём сильно помогли трофейные "телефункены", вывезенные из Германии.

Но не только буржуазные музыкальные станки оказались в нашей стране. Вернувшиеся с войны солдаты привезли в своих вещмешках вообще массу удивительных трофейных предметов. Золингеновские ножи, мясорубки, часы, печатные машинки и - в том числе - музыкальные пластинки и фильмы. В советских домах зазвучали "Summertime" и "Chattanooga", на экраны кинотеатров вышла "Серенада Солнечной долины" с оркестром Глена Миллера. Эта музыка непостижимым образом прорастала внутри наших сограждан и словно отмечала их невидимой печатью причастности к тайне. Настало интересное время - когда советская молодёжь впервые начала осваивать двоемыслие. А для тех, у кого это плохо получалось, к статье УК РСФСР 58-10 ("Антисоветская агитация и пропаганда") добавилась в 1947 году отягчающая формулировка - "Низкопоклонство перед Западом." 10 лет.

Тогда и появились "стиляги" - люди, которые выбирали для себя не безликое комсомольское "мы", а робкое но уникальное "я". Сначала это была просто внешняя оболочка - странные костюмы, яркие и вызывающие, перерисованные с буржуазных журналов; невиданные ботинки на платформе-"манке"; вздыбленные пышные причёски. Затем - эта самая музыка, просочившаяся сквозь железный занавес, - фортепианные буги-вуги, завывания саксофона, контрабасный щипковый джаз. Затем - свои собственные танцы, "стилем": "атомный", "канадский", "тройной гамбургский"... Стиляги искренне верили, что копируют "настоящий" американский образ жизни и ощущали себя свободными людьми.
Стиляг клеймили жёстко и официально - фельетонами, плакатами, фильмами. Об успехе той государственной программы говорит то, что до сих пор само слово "стиляга" в русском языке несёт уничижительный смысл. Стилягам полностью отказывали в интеллекте, описывая их, как тупых молодых людей с нелепыми внешностью и движениями. Когда стало ясно, что это не помогает (молодёжь всё равно рвалась к запретному "стилю"), появились особые наряды комсомольцев - "бригады помощи милиции" или "бригадмильцы". Они выслеживали стиляг по улицам, подстерегали у дверей танцклубов и - либо лупили, либо "социализировали" ножницами. Выстригали клоки из причёсок, распарывали брюки-дудочки, срезали яркие галстуки - что попадётся под руку. Стиляги в ответ естественным образом превращались в плотно закрытый андеграунд со своей контркультурой.
Но о стилягах можно много рассказывать, это отдельная и весьма интересная тема. Я вернусь к музыке.

Идеологически чуждая музыка проникала в советскую страну бесчисленными ручейками. Дипломаты привозили из заграничных командировок тугие портфели пластинок. Матросы сдавали в портовые магазины купленные в дальних странах яркие конверты. Можно было приобрести редкие записи на виниле в "Торгсине" ("Торговля с иностранцами") - но только за золото (Upd: до 1936 года, tnx to andreitch). Обычным людям добраться до такой музыки было невозможно.
И тогда - предчувствуя небывалый спрос - появились первые студии подпольной звукозаписи.

Одной из первых появилась питерская студия со смешным названием "Золотая Собака" (в честь пёсика Ниппера). Руководил ей инженер-изобретатель Руслан Богословский, который сумел на основе тех же трофейных "телефункенов" разработать свою модель копировального станка, с лучшим качеством звукопереноса. С одной, купленной за большие деньги, забугорной пластинки-матрицы изготовлялось почти неограниченное количество копий, которые затем выкупали агенты-разносчики. Первоначально для нарезки пластинок шли листы крупноформатной фотоплёнки, применяемой в аэросъёмке, но доставать их было довольно дорого и накладно. Считается, что именно Богословскому принадлежит идея использовать старые рентгеновские снимки, пылящиеся в архивах поликлинник - с костями и черепами. Этот материал не стоил ничего, медперсонал даже благодарил тех, кто выносил "всю эту пылищу" центнерами (пожарники требовали от них сжигать пожароопасные архивы).
В других городах - Москве и Киеве - идею быстро подхватили вместе с технологией. Хотя известны и другие копировальные станки - навроде пантографа с коромыслом.
(История "Золотой Собаки" - http://www.contragallery.com/article.htm)

Особые люди, продавцы-из-под-полы, намётанным взглядом отмечали в шумной толпе на барахолке сосредоточенную молодёжь, подходили и заговорщицки шептали: "Эй, чуваки! У меня для вас есть." Продавец и покупатель отходили в ближайшую подворотню, где происходил быстрый товарно-денежный обмен, и выбранная пластинка перемещалась из рукава в рукав, блеснув матовым ребром на чёрном фоне. Затем участники сделки, оглядываясь, торопливо расходились. Это было, наверное, особенное чувство такой покупки - знать, что твоя выбранная пластинка абсолютно неповторима и единственна, и пусть на ней записан тысячу раз известный джаз, но зато такого "дизайна" нет ни у кого. Завзятые меломаны даже не утруждали себя чтением карандашных подписей в своей коллекции - а сразу определяли на глаз: "Тазобедренный? А, это Гершвин! Глазница - это Хейли, а где-то у меня тут была кисть такая кривая - так то Эллингтон..."
Я видел в детстве у кого-то пару таких пластинок в домашнем архиве. Смутно помню своё недоумение перед пиететом, с которым они хранились - обёрнутые в мягкую фланель и газету сверху. Хотя, может быть, это были отголоски их вечной маскировки - на случай обыска.

Я решил попытаться найти такие пластинки сейчас. Мне стало интересно, что там может быть записано на этих мощах эпохи полувековой давности и, главное, как это звучит. При этом, понятно, конешно, что всё можно найти в интернете - и картинки, и записи, но это - немного не то. Надо - своими руками опустить звукосниматель на пыльную дорожку - почти что другой планеты - и попробовать сквозь хрипы и трески ощутить те же эмоции, что и мои родители в юности.

Поиски на Марке ничего не дали. Продавцы, предлагающие залежи патефонных пластинок, недоумённо пожимали плечами. На осенней выставке OldTimer я набрал у коллекционеров пачки визиток и смутных обещаний - и после недельных прозвонов один из них отозвался: "Приезжайте, есть штуки три, которых вы ищете..." Это действительно были они - чёрные рентгеновские плёнки со звуковой дорожкой. Я дышал на них и протирал от пыли, но мне не на чем было их послушать - и я продолжал поиски.
А недавно неожиданно выяснилось, что у архивиста Петра Трубецкого есть целая коллекция таких пластинок - оставленная ему Ириной Глебовной Глинкой на вечное хранение. И что самое главное - у него есть какой-то аппарат, могущий их озвучить. Я отправился к нему...

Пластинки хранились в круглой железной коробке из-под киноленты. Едва мы их вытащили оттуда, как они мгновенно скрутились в плотную жёсткую трубку - эмульсия состарилась и сильно стянула поверхность. Там были пластинки и "на костях", и на жёлтых и красных плёнках - их надо было разворачивать осторожно, иначе они трескались.

Самое удивительное, что у Петра оказался тот самый проигрыватель, на котором они и звучали в середине 50-х годов:



Это один из первых советских электрофонов - "Эльфа", тяжеленный, с карболитовым корпусом. Выпуска 1952 года, производства вильнюсского электротехнического завода (МЭТП), который весь так и назывался - "Эльфа". Иначе этот прибор ещё называется УП-1, то есть "универсальный проигрыватель" (потому что двухскоростной). Он оказался на ходу, и мог снимать честный монозвук.
Я провозился у Петра весь день, цифруя пластинку за пластинкой, а потом ещё - несколько дней - реставрируя эти останки звука и чувствуя себя археологом, выдирающим из ила Леты древние голоса.

В итоге у меня получилась небольшая, но зрелищная коллекция, которую я и начну тут выкладывать постепенно. Все записи - на 78 оборотов.
(переводы песен - мои)

продолжение
окончание




St. Louis Blues


Начало прошлого века. Первые блюзы, которые начали записываться и издаваться в нотной записи. Автор этого бессмертного произведения - Вильям Хэнди, которого ещё называли "отцом блюзов" ("Father of the blues"). Он первый начал их публиковать собственно под этим названием - "блюз", было ему очень непросто, и чёрная судьба его тяжела - впоследствии его ограбила какая-то белая издательская контора (печальный взор этого черепа напоминает нам об этом). "Сен-Луи Блюз" вышел в 1914 году. Что за оркестр играет - неизвестно.


Heartbreak Hotel


Визитная карточка Элвиса Пресли - "Отель Разбитых Сердец". В 1956 году он впервые попробовал выступить на телевидении - как раз с этой песней - и поимел фантастический, небывалый для Америки успех. Тираж сингла в миллион пластинок разлетелся в считанные месяцы.
Тинейджеры буквально зверели на концертах Пресли - от каждого его сексапильного жеста и даже поворота головы. Концерты его превращались в погромы: однажды какие-то поклонницы, добравшись по головам до сцены, зубами разодрали ему брюки - после этого случая у рампы начала дежурить усиленная охрана, а сам король рок-н-ролла перешёл на крепкие джинсы.
Как правило, эта жалостливая песня - про таинственный отель, куда подался брошенный красоткой лирический герой - исполнялась под истошный женский визг из зала. Особенно, когда шли строчки припева:

Ведь из-за тебя, бэби,
Я так одинок!
Я так одинок - я бы смог умереть!


На рентгене с хирургической точностью показана как раз область сердца. Разбитого.

Well, since my baby left me,
I found a new place to dwell.
It's down at the end of lonely street
at Heartbreak Hotel.

You make me so lonely baby,
I get so lonely,
I get so lonely I could die.

And although it's always crowded,
you still can find some room.
Where broken hearted lovers
do cry away their gloom.

You make me so lonely baby,
I get so lonely,
I get so lonely I could die.

Well, the Bell hop's tears keep flowin',
and the desk clerk's dressed in black.
Well they been so long on lonely street
They ain't ever gonna look back.

You make me so lonely baby,
I get so lonely,
I get so lonely I could die.

Hey now, if your baby leaves you,
and you got a tale to tell.
Just take a walk down lonely street
to Heartbreak Hotel.





Somebody Loves Me


А это Джордж Гершвин. Время создания этой незамысловатой песенки - 1924 год, и за 30 последующих лет её не исполнял только ленивый. Определить по голосу, кто именно из 60 официальных певцов её поёт, я затрудняюсь.
Но с помощью великого schahmatist это удалось сделать. Поёт её Джек Тигарден с оркестром Эдди Кондона, запись 1944 года.

Кто-то меня любит! Ну надо же!
Кто бы это мог быть?.. Вот бы узнать!
Не вы ли, дамочка? Не вы?
А может, вы?..


Somebody loves me, I wonder who,
I wonder who she can be.
Somebody loves me, I wish I knew,
Who she can be worries me.

For ev'ry girl who passes me, I shout,
"Hey! Maybe you were meant to be my lovin' baby?"
Somebody loves me, I wonder who,
Maybe it's you!


Характерно, что такие пластинки тоже называли в 60-е годы - "на рёбрах", даже не смотря на то, что никаких костей там не изображено. "Кто-то любит меня" на просторах среднерусской возвышенности...


Swanee


Вот с этой композицией всё сложно. С одной стороны, вроде бы её написал в девятнадцать лет Гершвин - посидев одну ночь со своим другом детства Ирвингом Цезарем. В 1920 году она стала хитом всея Америки. Но что-то по записи непохоже, что это она.
С другой стороны, у Альберта Эммонса и Рея Чарльза тоже были свои "Свани", да и вообще, в честь этой речки, текущей из Джорджии во Флориду написана какая-то тьма всего - даже Дейв Брубек и Битлы в своё время отметились. (Разные образцы минералов на снимке отражают эту множественность).
Мне не хватает теоретической базы, чтобы определить, кому именно принадлежит эта версия. Что-то фокстротообразное и мучительно знакомое.

Upd.: Ещё раз спасибо schahmatist! Это таки Гершвин. А исполняет Эдди Кондон со своим оркестром, 1945 год.


Cheek To Cheek Smoke Gets In Your Eyes


Update: Вот тут-то я лоханулся, наивно доверившись надписи. Это не "Щека к щеке", как совершенно верно заметил day_blue (поклон ему!) Это вовсе даже "Дым Ест Твои Глаза" - песня Джерома Керна на текст Отто Харбака для бродвейского мюзикла, а потом и фильма "Роберта" (1935).
Ошибка на стадии подписывания пластинки, скорее всего, кроется в том, что обе эти песни связаны с Фредом Астэром и Джинджер Роджерс - и с двумя голливудскими фильмами одного и того же 1935 года:
http://www.youtube.com/watch?v=oWiTxsdR6no - "Cheek to cheek" из фильма "Top Hat", 1935
http://www.youtube.com/watch?v=OMOBdQykKQY - "Smoke Gets In Your Eyes" из фильма "Roberta", 1935
В обоих фильмах Фред танцует с Джинджер под эти мелодии - и это выглядит ну ОЧЕНЬ похоже.
Возможно, оттого путаница и произошла.


Тем не менее, всё равно это чувственная и воздушная вещь. Не знаю, насколько случаен выбор области таза для её нарезки.
На этой пластинке - просто композиция, без слов.


Shotgun Boogie


Пластинка подписана с ошибкой: песня называется не "Short Gun.." (Обрез), а "Shotgun..." - "Дробовик Буги". Исполняет её Теннесси Эрни Форд, песня его собственная, поэтому спутать нельзя - так её больше никто не пел. Время записи - примерно 52-53 гг. На фото - некие затейливые кристаллы, плёнка предположительно стянута из какой-то лаборатории.
Сама же песня - непроста, как и эти изображённые наросты. То ли это какой-то среднеамериканский сленг, то ли безумные эвфемизмы самого автора - фиг поймёшь. Суть там примерно такова:

Раз, два, три! Потом четыре, пять -
Я с дробовиком как-то вышел погулять!
Вон жирный кролик тусуется в траве,
Чичас я попаду ему ружжом по голове!

Дробовик-буги, это песня, а не стон!
Осторожно, мистер Кролик - мой курок уже взведён!

Шесть, семь, десять! Одиннадцать в уме -
Вон классная чувиха подмигивает мне!
Отчего бы мне в кусты не прогуляться с ней -
Типа поохотиться на жирных голубей!

Дробовик-буги, всем ни пуха, ни пера!
Осторожно, мистер Голубь - тут такие буфера!

Двадцать пять, пятнадцать - спутался мой счёт,
Вдруг она сказала: "Вон папик мой идёт!
А он мужик суровый: хренак - и все дела,
Не любит потому как всякого фуфла".

Дробовик-буги, не женщина, а шквал!
Осторожно, чувачок - под раздачу ты попал!

Хоть и при знакомстве вежливым я был -
Папику охотник по кустам не покатил.
Ствол уже качнулся, нацеленный в меня -
И пришлось линять быстрее с линии огня.

Дробовик-буги, это песня, а не стон!
Крошка, я вернусь, когда у папы кончится патрон!


чота я увлёкся... :)

There it stands in the corner with the barrel so straight
I looked out the winder and over the gate
The big fat rabbits are jumpin' in the grass
Wait 'till they hear my old shotgun blast

Shotgun boogie, I done saw your track
Look out Mr. Rabbit when I cock my hammer back

Well, over on the ridge is a scaly bark
Hickory nuts so big you can see'em in the dark
The big fat squirrels, they scratch and they fight
I'll be on that ridge before daylight

With a shotgun boogie, all I need is one shot
Look out bushy-tails, tonight you'll be in the pot

Well, I met a pretty gal, she was tall and thin
I asked her what she had, she said a Fox four-ten
I looked her up and down, said boy this is love
So we headed for the brush to shoot a big fat dove

Shotgun boogie, boy the feathers flew
Look out Mr. Dove when she draws a bead on you

I sat down on a log, took her on my lap
She said wait a minute bud, you got to see my pap
He's gotta sixteen gauge choked down like a rifle
He don't like a man that's gonna trifle

Shotgun boogie, draws a bead so fine
Look out big boy, he's loaded all the time

Well, I called on her pap like a gentleman oughter
He said no brush hunter's gonna get my daughter
He cocked back the hammer right on the spot
When the gun went off I outrun the shot

Shotgun boogie, I wanted weddin' bells
I'll be back little gal, when your pappy runs out of shells





The Only Girl I'll Ever Love


Романтическая песнь про любовь и поцелуйчики. На пластинке с чертежами советской баллистической ракеты написано "Гай Митчелл", но это крайне сомнительно. Скорее всего, это всё же Джонни Рэй, песня 1954 года.

Я знааю, она никогда не исчезнет,
Та, о которой я так грезил!
Она навсегда, навсегдаааа останется
Единственной девушкой, которую я полюблю!..



Delicado


Ну и на закуску - дивная самба бразильского композитора Валдира Азеведо - "Деликадо". В 1952 году она вышла в виде песенки, но мелодия надолго пережила слова. С тех пор она входит в классический репертуар множества исполнителей и поражает слушателей в самую чакру, как и показано на рентгеновском снимке.



продолжение
окончание

ЗЫ. Кстати, а может, и у вас такие пластинки есть? Было бы интересно.

Изображения, приведённые в посте, можно использовать на условиях лицензии GNU GFDL (в частности с обязательным указанием имени автора и, желательно, ссылки).
Tags: артефакт, многафот, раскоп, стиляги
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded  

  • 300 comments
Previous
← Ctrl← Alt
Next
Ctrl →Alt →
Previous
← Ctrl← Alt
Next
Ctrl →Alt →