Игорь Белый (bujhm) wrote,
Игорь Белый
bujhm

Categories:

Марбург - Франкфурт - Берлин. Ауфвиде... это самое, хёрен, зеен и т.д.

Путешествие закончилось. В гостях хорошо, но жить надо дома. Выйдя из домодедовского аэропорта на тёплые и пыльные просторы Москвы, мы с Городилой с удовольствием отлупили друг друга ногами, как и обещали себе в странствиях, - с воплями и прибаутками. Прохожие с пониманием косились. Королёва пока осталась небитая, поскольку отправлялась автобусом гораздо позже нас.

Вкратце завершу историю, оставленную где-то на уровне Марбурга.
Утром 13-го мая мы продрали глаза, умылись, съели что-то и полезли на балкон. С балкона Певзнеров открываются совершенно потрясающие виды в любое время суток - они живут на холме, чуть в стороне от старого города, а вокруг расстилаются сплошные леса. И вот стоим мы с Городилой там, покуриваем, благостные, смотрим вниз в том числе. Внизу же - очень тихий спальный райончик, детские площадки, садовники всякие возятся, люди собачек прогуливают. Смотрим мы на одну такую собачку, которая в песочнице возится весело, и умиляемся - мол, какие они тут все упитанные, круглые бока блестят, ног вообще не видно, хвостик пружинкой... И тут эта собачка поднимает свою огромную башку без шеи и смотрит нам прямо в глаза. И мы понимаем, что не собачка это вовсе - а огромная чёрная свинья. С воттакенным довольным рылом и на поводке. "Собачка" басовито хрюкает, соглашаясь с нами, и весело бежит в подъезд, утягивая за собой хозяев. Прибежавшая Королёва, конешно, уже ничего не успела увидеть, и решила, что мы всё выдумали.

Но свинья - это всё глупости, разумеется, город её вытеснил легко и не напрягаясь. Тем более, что по Марбургу нас водил не кто-то там, а сам Гриша Певзнер (во всех городах, как только мы заикались о Марбурге, нам тут же завидовали: "с Гришей походите, везунчики..."). Так оно и произошло - история города, рассказанная и показанная в лицах, от самого его основания, с точными психологическими портретами действующих лиц, добавляет к Марбургу философскому, историческому и пастернаковскому ещё один Марбург - певзнеровский.
Вся старинная часть этого города, раскинувшаяся под замком - один сплошной фахверк, каждый дом уникален и неповторим, все они налезают друг на друга и запутываются лесенками, пандусами, проходами и перильцами. Вот в этом доме жил Ломоносов, а в этом - братья Гримм, а ещё чуть дальше - Лютер. Рядом с окном "окуджавского" кафе "Vetter", прямо напротив нас, над крышами домов ниже по холму, пролетает цапля и скрывается на реке Lahn, где шумит плотина бывшей мельницы, и отовсюду виден замок ландграфа.

Ещё из деталей города.
У входа во внутренний двор замка висит кнопка пожарной сигнализации. Всё, как полагается: красная застеклённая коробочка, но... на высоте трёх с лишним метров.
В городском саду - музыкальный металлический паркет 3х3. Каждый квадрат отзывается звоном определённой ноты и можно танцевать под эту пентатонику. Городило пытался изобразить тремоло, но чуть не запутался в ногах.
Привет от Карпова. У праксиса (частная поликлинника), где мы с утра ждали Гришу, пока он разберётся с текущими делами, долго тусовался упитанный немец из садовой фирмы. Сначала он долго елозил газонокосилкой, потом, отдуваясь, махал бензокосой. Наконец (а мы всё ждали этого момента), он вытащил из своего грузовичка огромный бензопылесос с длинной трубой, наладил его и запустил. Но как-то не очень удачно - тучи обрезков травы полетели во все стороны от него с газона на улицу. Кто-то из нас с чувством процитировал:
Жил индеец в далёком Перу,
Что за уши вставлял по перу,
В зубы - пару стручков,
В зад - ботвы пять пучков,
И гонял паучков по двору.
©
Общая карповость ситуации особенно хорошо подчёркивалась табличкой на автостоянке праксиса с надписью "Dr. Shurmann".

Концерт прошёл в помещении местной евангелической общины. И не самым лёгким для нас с Городилой образом - основную часть аудитории составляли довольно пожилые люди - зато Королёвой было опять раздолье. Неожиданно перед концертом из Вупперталя приехала семья Суслов, и Сергей грамотно отрулил нам звук (спасибо!), а Марина рассказала последние новости. Была там и семья Кацов из Касселя - уже дома, на посиделках, Семён Кац (один из основателей Барзовки) с интересом расспрашивал нас о нынешних делах АП, заодно сообщил, что мы отныне всегда можем выступить у него в клубе.




Следующий день, пятница, тринадцатое.
С утра - обложной дождь, замок с балкона почти не виден. Несмотря на непогоду, воодушевлённые Суслы не смогли себе позволить упустить экскурсию с Гришей и уехали с ним в город. Мы же пошлялись по местному блошиному рынку через улицу - и действительно, если ищешь что-то особенно немецкое, лучше всего искать это на таких развалах, а не в сувенирных лавках. Войдя во вкус шопинга, мы затем заехали в местный продуктовый, где вслед за Королёвой затарились эндемичным алкоголем, да так, что, звеня на все лады, чуть было не опоздали на поезд во Франкфурт. К счастью, нам помог Лёня Певзнер - и на машине подбросил к вокзалу, и скатался с нами до конечной на всякий случай.
Мы уже, надо сказать, чувствовали себя гораздо уверенней в этом железнодорожном транспорте. С нами была Королёва, которая делала необычайные успехи в языке и выучила две волшебные фразы: "Wir fahren nach Frankfurt" ("Мы едем во Франкфурт") и "Wurst!" ("Колбаса!"). К тому же с нами был вчерашний Hessenticket, который хоть уже и не имел смысла, но всё-таки здорово грел душу, обойдясь нам в несколько тысяч нервных клеток.



На вокзале нас встретили Аня Белякина и Юра, отвезли домой, накормили вкуснейшим фаршем по-мексикански и тут же довезли до клуба. На этот концерт люди съехались отовсюду - и Лёня Шмеркин из Дармштадта, и Хожанов-Юля-Сабецкий из Вупперталя, и Нюшка снова выбралась из Нюрнберга... Ещё в первые дни наших германских странствий Хожанов нам как-то читал краткую лекцию - о том, что можно ожидать в каждом из городов от публики. Дойдя до описания Франкфурта, он загадочно хмыкнул: "Ну если вы что-то где-то не доберёте, так всё получите там с лихвой". Вот мы, наконец, и поняли, что имелось в виду.
В антракте Городило (который думал перед началом заболеть и слечь прямо на сцене), бегал, воздевая руки, и восклицал: "Вот это пёр! Вот это..." И впрямь, из зала шла через нас такая мощная энергетика, которой мы ещё нигде здесь не встречали. Мы могли бы, наверное, там петь до глубокой ночи, если бы не подкашивались ноги - это был первый концерт, который к городилиной радости мы делали стоя (иначе нас не было бы видно). В общем, промывка была полная и незабываемая.

Хожанов прислал нам на сцену записку, которую я немедленно и прочёл под общий восторг:

Мчался я, мысль о встрече лелея,
Спутав газа педаль с кнопкой пуска, -
К двум давно обрусевшим евреям
И на днях объевреенной русской!


Затем были общие посиделки у Ани дома, встреча дня рождения Лёни Шмеркина, и выключение где-то в три ночи. Сам город Франкфурт, эту карандашницу Европы, мы так толком и не увидели, кроме как из окна машины. Ну и, наверное, беда небольшая.
Через два часа случился подъём - к шестичасовому поезду. И мало что было столь же мучительно для нас в этом путешествии.
Чтоб мы не тормозили, Юра сварил нам кофе по-франкфуртски:



Кофе этот помог, но ненадолго - свалившись на зарезервированные места до Ганновера, мы тут же отрубились нафиг, едва зарядив мобильники, чтоб не пропустить пересадку.

И вот, пока мы спим там, раззявив рты, я припомню пару наших расхожих фраз, которыми мы вводили в недоумение окружающих, а потом весело объясняли их смысл.
В том нервном перегоне Бавария - Гессен мы с Городилой сидели напротив Королёвой, и сзади нас как раз висело электронное табло, возвещающее о названиях остановок. Мы устали в какой-то момент ворочать шеями и просили Таньку:
- Королёва, ты там следи за таблом, а?
- За своим таблом следи! - мрачно отвечала Королёва.

После того, как я умудрился забыть флаг 32-го Августа у Бергов (Боря нам его спас, донеся до вокзала на нашем обратном пути), каждый раз, когда мы покидали очередной гостеприимный дом, Городило с Королёвой издевательски интересовались у меня:
- Белый, ты флаг не забыл?
И получали в ответ, естественно:
- За своим таблом следи!

Ну и во всякий момент принятия еды внутрь (будь то хоть чипсы на вокзале) любой из нас обязательно восклицал как бы с безадресным укором:
- 32-е, надо меньше жрать!
Ну и понятно, что имел в ответ...

Но вот мы проснулись и ошалело выскочили в Ганновере на холодный перрон. Нужный нам поезд на Берлин отправлялся через час, но в нём-то и начались некоторые приключения. Первым делом мы с Городилой обнаружили, что номер поезда у нас на билете не совпадает с номером на расписании. Затем мы судорожно пытались найти в этом поезде из пяти вагонов вагон номер 23 (а время стоянки - две минуты). Затем я приставал к каждому проводнику на протяжении всего поезда, размахивая билетами, и каждый проводник соглашался, что поезд совпадает, но где наши зарезервированные места, он понятия не имеет, идите дальше. При всём при этом поезд был набит народом под завязку, а стоячих мест в нём, как оказалось, не было предусмотрено вообще, - и нас с нашими рюкзаками и гитарами затёрли куда-то в угол к сортиру, почти прижав мордами к элегантной табличке "Erzatzzug" ("Запасной поезд").
И только благодаря злой англоязычной Королёвой мы как-то разместились в сидячем виде, попутно выяснив, что поезд таки да заменён и опаздывает на полчаса.
Тем более, что пейзаж за окнами неуловимо, но очень характерно менялся. Куда-то пропали весёлые рапсовые поля, которыми мы так любили дразнить Королёву ("Танька, смотри, опять твоя сурепка!"), исчезли аккуратные фермерские домики, всё чаще попадались унылые однообразные заводы с трубами и коровники с выбитыми стёклами. "Здравствуй, Восточная Германия", - мрачно пробормотал Городецкий.

Илья Тимаков встретил нас на станции Berlin-Zoo, немного показал город на двухэтажном автобусе и прогулял нас ещё немного пешком.
Сказать, что Берлин нас ошарашил - будет неточно, мы словно окунулись в ледяной душ депрессивной ауры разодранного многие годы города. Берлин находится будто в каком-то мучительном полусне, несмотря на всю судорожно-щекотную строительную возню, призванную хоть как-то срастить его половинки. Его страшно жалко - он беден, изуродован советской архитектурой, в нём царит двадцатипроцентная безработица. Все доступные поверхности - будь то стены, фургоны, столбы - изрисованы граффити, так, что нет живого места. За газонами и деревьями почти никто не следит. Ночами здесь не спят - большинству всё равно не надо идти на работу с утра - и Берлин старчески щурится от дыма всенощных дискотек и увеселений. Нам было трудно понять это, но берлинцы при этом любят свой город - именно за эту странную раздолбанную прохипь, за стылую свободу, которая хлещет из каждой дыры отвалившейся штукатурки на стенах домов, за возможность самовыражаться в любых молодёжных проектах и театриках...

Илья поселил нас в пустой квартирке его родителей, где мы и упали досыпать свои три часа вот такие все ошарашенные.
Затем приехали Боря и Ира Боршиверы, и мы с ними добрались в Русский центр, где и должен был пройти концерт. Вообще-то он должен был состояться в еврейской общине (для него там даже название придумали - концерт еврейской песни и пляски "Бабушка Этл"), но в последний момент отменили и перенесли (и очень хорошо - откуда было бы нам эти пляски брать, неизвестно). Затем обнаружились микрофоны - в количестве только двух штук и телефонного качества звука. Затем выяснилось, что имеет место быть полный аншлаг - сесть в зальчике было почти негде, а люди всё прибывали и прибывали. Это нам здорово спутало все карты - едва стоя на ногах, мы собирались устроить сидячую ганноверскую перемежку - а тут сразу стало понятно, что при таком раскладе нас не услышат и с третьего ряда. Срочно поменяли программу на вуппертальские четыре четверти и из последних сил начали петь стоя и без микрофонов дуэтную часть - с самого начала.
И совершенно неожиданно для нас, понемногу набирая мощь, пошла ответная волна. Была она настолько сильна, что вполне позволила нам продержаться на сцене, но и настолько странна на вкус, что у меня даже возник вопрос: а вообще-то нас ли там видят люди на сцене? - и Городило молча замахал на меня руками - мол, точнее не скажешь. Всё мы после этого концерта были мокры, как мыши, и наэлектризованы под завязку - хватило даже впоследствии на ночные гулянки по центру. Очень здорово помог нам один парень (забыл, как зовут, извини пожалуйста!) из задних рядов - нам было хорошо видно, как он с удовольствием подпевает нам наши песни и особенно карповские. "Классно отпели! - пошутил в итоге Городило. - Но не приходя в сознание".


Фото iti.

После мы всей толпой гуляли по ночному Берлину, многократно пересекая границу бывшей стены. Дошли до рейхстага, наверх не попали, но с чувством попинали его колонны. Изо всех ночных берлинских чудес одним из самых впечатляющих был недавно открытый памятник жертвам Холокоста, возведённый на проклятом пустыре недалеко от рейхстага - месте, где кончил свои дни Адольф в подземном бункере. Когда подходишь к нему, то видишь только ровно выстроенный лес-кладбище невысоких бетонных параллелепипедов - три шага в длину, один в ширину. Все они чуть разной высоты, от ладони, понемногу дальше вырастая - кажется, что они в середине этого поля не выше груди. Проходишь между ними чуть дальше, - и вдруг неожиданно замечаешь, что эти плиты начинают ползти вверх со страшной скоростью, - и через шагов десять ты оказываешься среди глухого лабиринта этих плит-стен, которые возносятся уже метров на пятнадцать над головой и конца-края им нет. Выбираешься торопливо, с неотвратимо снесённой крышей, а казалось бы - всего-то эффект вогнутого пола. Размером этот памятник с небольшой городской квартал, и хватает его надолго.



Ну а дальше особенных приключений у нас больше и не было. Добрались мы до дома Ильи - спасибо Боре Боршиверу, что подвёз, отоспались слегка, а утром Илья нас проводил в берлинский аэропорт Тегель и передал прямо в руки паспортному контролю. В самолёте я прилип к окошку, так и просидел почти все два часа до Москвы, пытаясь определить по кривизне дорог Польшу и Белоруссию, но так и не преуспел.

Спасибо всем, кто участвовал в этом великом проекте!
Спасибо Нюшке - что она всё это придумала и воплотила, Ире и Боре Боршиверам за помощь с оформлением бумаг, Лёне Шмеркину, Олегу Хожанову и Юле, Сергею и Марине Сусло, Стасу Сабецкому (и жене его) и Жене Резнику, Але Гурьяновой, Мише из Ганновера, Володе и Ирине Ланцбергам, Борьке тоже, Слону из Мюнхена, Юлане, Ане Вишневской, Юле Цвик, Тяни-Толкаю, Чужой, Костику и paralel13, Лине и Грише Певзнерам, а также и Лёне с Сашей Певзнерам, Ане Белякиной, Мише тоже, Юре Пунькину из Дортмунда, Илье Тимакову, всем нашим зрителям на всех германских концертах и всем комментаторам да и просто читателям этих незамысловатых путевых записок.

Уф. Если я чего ещё вспомню из деталей, то допишу позже. Там ещё на горизонте маячит гора фотографий, терпеливо ожидая своей очереди на выкладку.

ЗЫ. Если я кого забыл, или ника не знаю - так напомните :)
Tags: 32-е августа, многафот, странствия, типа я
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 46 comments