Игорь Белый (bujhm) wrote,
Игорь Белый
bujhm

Categories:

В поисках сумасшедшей рыбы. Популярная стругология

Разыскивая в Сети адекватное объяснение слова "мешугенер", о котором меня спрашивали в предыдущем посте, я неожиданно нашёл весьма интересный намёк на источник одного из знаменитых эпиграфов братьев Стругацких. Вполне вероятно, что открыл Америку через форточку, и всё это и так известно, но уж больно прикольно.

Итак, "Понедельник начинается в субботу" АБС начинается с такого эпиграфа:

У ч и т е л ь. Дети, запишите предложение: "Рыба сидела на дереве".
У ч е н и к. А разве рыбы сидят на деревьях?
У ч и т е л ь. Ну... Это была сумасшедшая рыба.

И далее под этим эпиграфом идёт подпись "Школьный анекдот".
Никогда и ни в какой школе такого анекдота не слыхав, я всю жизнь искренне подозревал, что шутка эта выдумана фантастами, как и многие другие их вставки-стилизации. Однако вот выискалось упоминание на возможный первоисточник реального анекдота - еврейская местечковая майса (!)

Игорь Михайлович Дьяконов
Книга воспоминаний: 1915-1945, послевоенные воспоминания. Часть I "Детство и юность". Гл. 7 (1932-1933):

"...То, что рассказывал Миша о своем местечке за Гомелем, было так же своеобразно, как его странный русский язык и его акцент, не столь карикатурный, как у Винникова, но немножко забавный. Диспут о том, табуированной ли пищей (треф) является муха, нечаянно проглоченная в компоте; анекдот про то, как учитель объяснял ученикам непонятное слово в священном тексте: «А мин сорт мешугенер фиш» – «Но она же сидит на дереве!» – «Ну так азой из зейн мешугас»1.


1 «Некий сорт сумасшедшей рыбы». – «Ну так это и есть ее сумасшествие» (идиш)."


То есть, судя по контексту книги, корни эпиграфа братьев Стругацких растут из белорусского местечка 10-20-х годов. При этом, видимо, текст самой истории - смешного религиозного диспута - загадочным образом изменился, и уже не понять, в чём там была исходная соль. А я, к сожалению, не знаток ни Мишны, ни Гмары, чтоб точно нарыть то самое "непонятное слово" по этим невеликим данным. Но зато хоть теперь известно, где копать.

Попробую наугад реконструировать первоначальную хохму.
Допустим было так: ешиботники разбирают недельную главу Ки Тэце, бормочут непонятные слова, раскачиваются, потеют от усердия. Наконец кто-то из них робко спрашивает:
– Ребе, тут в двадцать второй главе, шестом стихе непонятно. Тут написано так: "Ки икарэ канципор лефонейхо бадерех бэхоль эц..." И что это означает? Кто именно встретится нам по пути на дереве?
– Да, да, ребе! - подхватывают остальные. - Что такое этот канципор? Прямо кандибобер какой-то!
– А ну цыц, шлемазлы! - строго кричит ребе, помахивая указкой. - Канципор из а мин сорт мешугенер фиш!
– Но она же сидит на дереве!
– Ну так азой из зейн мешугас!
И ешиботники снова уныло утыкаются в немыслимый текст. По хедеру плывёт волшебный запах гефилте фиш, который с утра затеяла ребецн.

Пояснение:
Кан-ципор (קַן-צִפּוֹר) - птичье гнездо. Стих полностью звучит так: "Если попадется тебе птичье гнездо на дороге, на каком-либо дереве или на земле: птенцы или яйца, и мать сидит на птенцах или на яйцах, то не бери матери, (которая) над детьми." (Тора, Дварим, Ки Тэце, 22:6)

И логическая увязка сквозь всё, что можно:
Главный мэсэр, message, он же смысл этого стиха книги Дварим - "не трогай, чего не надо, не разрушай сбалансированную структуру в процессе". Именно это и относится к обалдевшему от чудес Привалову, который впервые бродит по задворкам института НИИЧАВО - разговаривает с зеркалом, запускает изнакурнож, млеет от кота Василия и пялится на мокрый хвост канципора, который свешивается с нижней ветки столетнего дуба.
Tags: езыг, литературоедение
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 45 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →