May 2nd, 2007

radio

Ночное радио Bujhm

Совершенно чудесный вальс из Порко Россо, любимый трек. Джо Хисаиши, разумеется.
Неспешный полёт над Адриатикой на гидропланах, которые уже безвозвратно устарели, но не знают об этом.



Да в общем-то, вот и целый комплект оттуда.
main

каподастр не мой, я просто

В своём отчёте по БС я забыл спросить: кто оставил на сцене каподастр (зажим для грифа)?
Он был найден с утра добрыми людьми, которые его с интересом разглядывали, не решаясь спросить прекрасно зная, что это такое.
Он у меня, бюро находок работает без перерыва на обед.
main

Нансен

Нансен посмотрел наверх и вздохнул. Предел никуда не исчезал, всё так же высился неодолимой преградой в вышине. Над ним размытыми тенями мотались облака, грохотали громы и небесные шорохи.
Положение самого старшего обязывало оставаться дома, следить за разной пузатой мелочью, помогать по хозяйству. Нансен же мечтал о путешествиях. Он грезил дальними странами, продумывал в уме детали экспедиций, просчитывал припасы и оборудование - и при этом вынужден был всегда сидеть с семейством. Благодаря спокойному нраву он не сердился, когда младшие от скуки начинали его донимать - просто отмахивался от них и уходил на задворки. Сидя у стены дома в свободное время, он часами смотрел на её шероховатую поверхность, иногда не выдерживая и процарапывая контуры неведомых островов и морей.
"Дети! - звала мать. - Идите есть!" Шум и гам наполняли пространство, весёлые крики и возня захлёстывали его, обтекали с разных сторон.
"Сегодня, - подумал Нансен. - Я обязательно убегу."

Это была особенная ночь. Небесные грозы длились дольше обычного, и облака всё не расходились. В воздухе висело напряжение, но похоже, только Нансен его и чувствовал. Он дождался, пока все в доме уснут, встал, стараясь не шуметь, и осторожно вышел в путь. До Предела было совсем близко, но вот перебраться через него не удавалось пока никому.
Нансен начал восхождение. Стена была почти вертикальной, и нужно было сильно прижиматься к ней, чтобы не потерять равновесие. С первыми шагами вверх он самостоятельно изобрёл правило "трёх точек" для опоры, на середине пути ему показалось, что он сейчас сорвётся от усталости. Он зажмурил глаза, представил себе, что он дома, - и продолжал автоматически хвататься за подворачивающиеся неровности стены.
Сам себе не веря, Нансен долго лежал на остром гребне Предела и отдыхал. Отсюда было видно далеко, но как-то неясно - леса, холмы и реки расплывались в неверном свете ночных светил. Впрочем, это не помешало Нансену аккуратно зарисовать границы нового неведомого мира и наметить лучший путь для его исследования. С другой своей стороны Предел опускался пологими холмами к равнине. Нансен бросил прощальный взгляд на дом - с высоты он казался брошенным и беззащитным - и решительно зашагал вниз.

Сколько прошло времени, он не мог сказать, но ноги болели ощутимо. Нансен потерял счёт пригоркам, озёрам и оврагам, которые проходил мимо, старательно занося на карту. Иногда он садился, отдыхая, прямо на землю и тихо смеялся - его переполняло особенное ощущение, что он первым проходит в этих безлюдных краях, где никогда никого не было. Иногда он думал об оставшемся далеко позади доме, о глупых маленьких братьях. "Нет сомнений, - говорил себе Нансен. - Я никогда уже туда не вернусь. Они будут гордиться мной и рассказывать о моём путешествии своим детям. Я буду по ним скучать... только потом."

Но это "потом" наступило гораздо раньше, чем он предполагал. Он совершенно сбил ноги, проголодался и замёрз. Более того - он начал делать ошибки в карте и в какой-то момент, оказавшись высоко в безымянных горах, неожиданно потерял ориентацию. Нансен пытался снова и снова логически просчитать, что именно он не учёл, но получалось думать только о доме. "Не дрожи, - уговаривал он сам себя. - Продвигайся вперёд, не останавливайся." Постепенно становилось темнее, на небе было видно только несколько звёзд - Нансен выбрал одну из них, пожелтее, чтобы не кружить, и держал направление до тех пор, пока тропинка не превратилась в узкий карниз. "Я не упаду..." - успел он подумать и сорвался во тьму.

Ущелье, к счастью, оказалось неглубоким. Нансен, не открывая глаз, медленно сел и потёр ушибленный бок. Болело сильно, но, кажется, все кости были целы. Он пару раз глубоко вздохнул, открыл глаза и увидел мать.
"Мама?.. - растерялся Нансен. - Я же..."
"Имей в виду, - сказала мать, ласково обнимая Нансена. - Завтра тебе всё покажется сном, но это не так. И карту свою прибереги, она тебе ещё пригодится."
Засвистел ветер.



Нансен - - Мика - - Дина - - Мунька - - Мелания - - Зорро