May 4th, 2007

main

Мика

- Мика, стой! Мика, куда ты?
Мика не слышит. Он бежит, только ветер свистит в ушах, только воздух входит и выходит с каждым вдохом, и кажется будто не быстрые ноги несут Мику, а сам этот воздух наполняет его и гонит, словно пушинку.
Мика умеет бегать быстрее всех. Он выяснил это постепенно, подначивая и соревнуясь с братьями, всеми вместе и по отдельности. Никто не может обогнать его, что толку гоняться за этим метеором. Но Мика не расстраивается, ему интересно бежать и одному.
- Мика, подожди!
Однажды он даже попробовал бежать с закрытыми глазами. Получилось смешно - он с размаху влетел во что-то мягкое, а когда открыл глаза, оказалось,что это был папа. Тот охнул и хотел что-то сказать, но Мика уже был далеко. Папу было бесполезно подначивать с самого начала, он слишком степенный и важный, чтоб бегать взапуски, зато он добрый.
Мика пробегает мимо Нансена. Тот, когда дома, обычно сидит над своими картами и что-то рисует, ни на что не обращает внимания. Можно показать на бегу Нансену язык. "Лети, лети, Хаккинен несчастный..." - беззлобно ворчит тот. Сам он несчастный, а Мика счастливый.

Но дома можно бегать, как угодно, а снаружи всё совсем по-другому. С закрытыми глазами, например, там точно не побегаешь - не ровён час, споткнёшься или стукнешься во что-то твёрдое. К тому же там иногда ходит Чудище. Что это за Чудище - никто толком не знал. Старшие были уверены, что его выдумали родители, чтоб хоть как-то воспитывать детей, а младшие, хоть и принимали на веру мамины страшилки, особого значения им не придавали. Да и кто его видел, это Чудище? Впрочем, надо сказать, иногда что-то ходило в сиесту вдали от дома и страшно выло, но быстро замолкало. Нансен однажды пытался его разыскать по следам, пропадал невесть где долгое время, потом вернулся, усталый и злой, и на все расспросы презрительно отмахивался.

Лучше всего бегать на лужайке, что возле дома. От камня до камня, от дерева до дома и обратно. Мика спорит сам с собой: сможет ли он промчаться сквозь всех братьев, не задев ни одного - все они заняты своими делами, кто читает, кто рисует, кто помогает по хозяйству...
- Беги!
Ага, Мика бежит, наращивает скорость. Ветер шумит в ушах, дыхание стучит в груди, раз-два-три-четыре, нет-быстрее-в-целом-мире...
- Мика!
Что-то не так. Воздух становится слишком густой, его приходится прорывать собой, как вату. Мика трясёт головой и останавливается.
- Мика!
Голоса от дома едва слышны. Неужели он так далеко забежал? Нет, вон он дом, совсем близко, но на лужайке никого нет - все братья столпились в дверях и с ужасом смотрят на Мику. Что он такого сделал? В воздухе стоит ровный надсадный гул, залепляющий уши, замедляющий движение.
Мика оборачивается и видит Чудище.
"Мама и папа не врали", - единственное, что успевает подумать он, завороженно рассматривая серую безволосую шкуру Чудища. Оно движется прямо на него, довольно быстро, нервными скачущими прыжками. Огромный серый хвост его яростно извивается. "Мика, беги!" - эхом отдаётся в ушах, но Мика не может сделать ни шагу. Он просто стоит на прямой линии между Чудищем и домом, не в силах пошевелиться, словно у него отнялись со страху ноги. Чудище беснуется вот уже прямо над ним, вой его растворяет все звуки, все цвета и формы, самого Мику - которому в последний момент кажется, будто где-то сзади Чудища он видит мать со спокойной улыбкой на устах, и от этого у Мики хватает сил закрыть глаза.

Он не совсем понял, сколько прошло времени, и куда пропало Чудище. Его тормошили, хлопали по спине и тянули за руки домой. "Уже всё кончилось?" - спросил Мика, моргая. "Ещё бы!" - вокруг смеялись и радостно кричали: "Оно ушло, ушло! Выходите!" К Мике подошёл Нансен и положил ему на плечо руку. "Ты знаешь, - начал он сдержанно. - Я, конечно, не очень уверен, но, по-моему, ты его не пустил к нашему дому."
Мика остановился. Выходит, это он, такой маленький, спас всю семью - и даже сам старший Нансен, который вечно ворчит на него и ни в грош не ставит, говорит ему слова благодарности. Мика счастливо огляделся и только набрал воздуха сказать, что он тоже всех любит и готов прогнать от дома хоть десяток таких Чудищ, но вместо этого...
- Мика, да куда же ты?!...




Нансен - - Мика - - Дина - - Мунька - - Мелания - - Зорро
main

Дина

Дина покрепче вжимается за дверью, стараясь стать как можно незаметнее. Кажется, ей опять сегодня влетит от матери. "Несносная девчонка", - бормочет та, наклоняясь и заглядывая под лавки. Ну разумеется, на неё снова нажаловались, интересно, кто на этот раз?

Сколько себя Дина помнила, она презирала слабых и жалких. С замиранием сердца она слушала рассказы матери о великих полководцах, сказки про Кота-Воеводу - и если остальным это было не очень интересно, то Дина впитывала в себя каждое слово. Она самостоятельно придумала заниматься зарядкой по утрам, под ворчание сонных братьев - сжав зубы, пробовала подтягиваться на выносливость, пока не падала полумёртвая от усталости.
Мать косилась на неё, но ничего не говорила. Дина упросила как-то раз отца показать ей несколько приёмов борьбы, тот удивился, но не стал отказывать. Показать-то он ей показал, но не на отце же их пробовать - он, небось, и не заметит, что Дина пытается с ним провести бросок через бедро или болевой захват. Остаются только братья. Нансен, правда, задал ей трёпку, едва она попыталась вызвать его на честный бой, так что этот вариант отпал сразу. Трусливый Мика просто смылся, ну и ладно, вот ещё, гоняться за ним.
Дина пыталась честно объяснить остальным, что они помогают ей вырасти настоящим воином и защитником, но они даже и слушать её не хотели, сразу бежали жаловаться и скулить. Никто из них даже не пытался научиться хотя бы простой подножке, а уж о дисциплине там и вовсе нельзя было говорить. "Ну почему, - расстроенно думала она, - Чудище ошиблось и налетело на этого пискуна? Почему не на меня? Уж я бы ему показала..."
Дине грезились военные манёвры и операции, тактические удары и стратегические планы. Например, если враг вылезет из-за этого пригорка, что она сделает? Конечно, же там надо поставить летучий разъезд, который молниеносно даст сигнал к атаке - а она помчится впереди всех, сминая первые ряды жалких захватчиков. И вернётся с победой, не иначе. Небось, мать-то по другому станет смотреть после такого...

Но пока приходится тренировать характер и не попадаться родителям на глаза. Тот новый приём, самолично ею выдуманный и проведённый на младшем брате, даром ей не пройдёт. Затаив дыхание, Дина бочком протиснулась мимо раскрытой двери и, не оглядываясь, побежала вверх по холмам. Никто её не окрикнул.
До самого вечера она уныло бродила среди садов и аллей. Домой возвращаться не хотелось, снова выслушивать нудные нотации про своё несоответствие "идеальной дочери" - ещё меньше. Усталая и голодная Дина добрела до зоопарка, который был открыт по воскресному дню, и плюхнулась на одну из скамеек, рядом с большой тёмной клеткой.
Через несколько минут у неё за спиной послышался осторожный шорох. Дина обернулась и увидела, как какой-то зверёк подошёл к прутьям с той стороны и увлечённо её разглядывает. Выглядел он премерзко - грязно-бурая шерсть, длинный несоразмерный хвост, корявые лапки. Дина сморщилась. "До чего же ты жалкий! - сказала она ему. - Где вас таких делают?" Зверёк забавно наклонил голову, будто понимал, о чём ему толкуют. Дина подошла поближе, стараясь дышать ртом. Ей было неприятно, что её разглядывают в свете ближайшего фонаря так, словно это она в клетке, а не наоборот.
"Ну, ты, - сказала Дина. - Может, тебя стукнуть?" Она оглянулась. Дорожки зоопарка почти скрылись в вечерних сумерках, и редкие фонари лишь подчёркивали общую непроглядность. Никого не было видно.
Дина подняла кулак и вздрогнула. Зверёк, ничуть не испугавшись, протягивал ей сквозь прутья что-то, завёрнутое в несколько слоёв белых салфеток. Она нерешительно взяла этот свёрток - внутри оказались бутерброды. Видимо, кто-то из детей днём пытался кормить животных школьным завтраком, но неудачно. Дина с размаху села прямо на землю. Она давилась этими бутербродами пополам со слезами, и ничего в мире не существовало, кроме фонаря, скамейки и этого зверька за прутьями. Тот сидел по свою сторону, косился и одобрительно попискивал. Очень медленно мир расширялся обратно, восстанавливался, растекался по каким-то новым руслам...

С тех пор Дина, едва освободившись, бежала наверх, в зоопарк - старательно заметая следы и отрываясь от возможной слежки. Все в семье гадали, где она пропадает, но правда выяснилась довольно быстро. Дина долго выпрашивала кусок сырого мяса у матери - и на естественный вопрос "на кой тебе он нужен" ей пришлось сдаться - "Ну для этого... для ёси". Таинственный ёся занял прочное место в умах младших братьев, и однажды, когда вся семья ужинала, самый маленький набрался храбрости и громко спросил Дину: "А ты возьмёшь меня завтра с собой к ёсе?" Дина небрежно кивнула - "Угу..."
Все замерли, и даже у папы брови медленно поползли вверх.
Дина хмыкнула. - "Если сумеешь встать вместе со мной!"




Нансен - - Мика - - Дина - - Мунька - - Мелания - - Зорро