Игорь Белый (bujhm) wrote,
Игорь Белый
bujhm

Альпинист

Вот такое позднее зимнее утро. Особенно, когда резко выходишь из подъезда, - на контрасте, ведь чем ниже спускаешься по лестнице, тем темнее становится. А в самом низу ещё и запах такой специальный примешивается, это потому что подвальная дверь, а там рядом всегда так пахнет - тёплой водой и кошками. Подъездная дверь тугая, на пружине, которую никто никогда не видит. Она всегда то ли скрипит, то ли звенит где-то сверху. Наваливаешься на дверь всем телом - первый - потому что все кто сзади идут, - они сзади, им не так важно. И вот эта дверь распахивается, и воздух бьёт прямо в нос. С размаху, так, что слёзы выступают. А потом ещё солнце. Оно, конешно, размытое и неяркое, но всё равно - солнце. Его же давно не было. И всё - подъезда уже не существует, он в глубоком прошлом. А те, кто сзади, недовольно ворчат, щурят глаза, уминают шарф на горле - да и тебе норовят тоже что-то подправить, подоткнуть, замотать. Как спортсмена перед забегом. Или как боксёра, который сейчас на ринг выйдет. Нет, скорее, как рыцаря с мечом - потому что у меня есть меч. Ну это не меч, настоящий в смысле, это просто лопатка. Зато это совершенно универсальная лопатка - она может быть клюшкой, может быть автоматом, может быть мастерком. Она вечна, ручка у неё чёрная, а сама лопатка - красная с продольными насечками. Пластмассовая. Лопатку не надо выпускать из рук, она всегда пригодится. Лучше всего она пригодится сейчас - потому что впереди высится Он. Прямо по курсу. Он огромный и розовый - потому что на него сбоку светит солнце. К Нему надо бежать, чем быстрее, тем лучше - так ни на что не отвлечёшься случайно, да и те, кто сзади, не успеют ухватить за конец шарфа. Чем ближе подбегаешь, тем огромнее Он становится, поднимаясь и расширяясь. Лопатка сама собой превращаются в такую специальную штуку, которая есть у альпинистов. Они с ней взбираются на высочайшие горы, называется на "а". Впрочем, какая разница, как она называется, главное - лопатка это умеет делать. Но разбег тоже важен. Все альпинисты обязательно перед горой бегут - а то как же они взберутся на свои вершины? Половину высоты можно одолеть первым прыжком - только надо ещё успеть замахнуться лопаткой и воткнуть её как можно глубже. Те, кто сзади, уже конешно всё заметили, поэтому останавливаться нельзя, надо успеть совершить подвиг. И вот ты ползёшь по мягкому и проваливающемуся, но ползёшь вверх. Холодное забивается в рукава, жжёт запястья, но варежки пока сухие. Вершина совсем рядом - и ты вползаешь на неё, как настоящий альпинист - весь такой на исходе сил, как заслуженный победитель. А те, кто сзади, уже подбежали, очень недовольны. Они говорят слова и знаками показывают тебе, чтоб ты не дурил, а вёл себя нормально, а нормально - это значит, нельзя покорять горы, и лопатка чтоб была только для красоты, и ноги чтоб сухие... Но они внизу. Они словно у какой-то запретной черты, которая им мешает догнать тебя тем же путём - путём альпиниста с пластмассовой лопаткой. Они не полезут за тобой. Тогда можно встать прямо на самой вершине, поднять лопатку - обязательно - и смотреть вокруг, потому что ты теперь выше всех и всё далеко видно. Тем более, что светит солнце, и всё гораздо приятней выглядит, чем вчера. И это минута славы. Но тут альпинист совершает какую-то непоправимую ошибку - то ли он страховку не прицепил, то ли оборвались все верёвки, и нужные крючья вылетели из скалы. А может, вообще, к нему сзади подкрались враги с огромным автоматом - и дали по нему ужасную очередь, проткнувшую его насквозь. И альпинист должен успеть примериться, чтоб не скатиться тем же путём, каким влезал - там уже глубокая ложбина, в которую неинтересно падать. Падать надо по другую сторону, там мягче и красивее. Альпиниста сотрясают разрывные пули, он замирает - и неотвратимо падает в ужасную пропасть. Медленно и очень красиво. И пропасть принимает его в свои объятия, несёт куда-то, мотает, крутит - альпинист полностью отдан её воле, в поле зрения попадают машины, ветки, солнце, окна дома, в которых тоже солнце - наконец движение прекращается где-то глубоко внизу, видно только голубоватое небо с мельтешащими пятнышками в той точке, куда недвижно смотришь, и вокруг этой точки множество тонких чёрных веток, летящих и летящих туда в бесконечный верх, остальное неважно...



Tags: напесал
Subscribe

  • Сонгбук 2

    Тыдыщ! Готов второй сонгбук - к диску "Персонаж" (1998). Разобраны песни: 01. Баллада о том, что все люди умеют летать 02. Иван-царевич 03.…

  • "Край без короля"

    У меня вышла книга, которую я считаю большой удачей 2016 года. Работа над изданием шла долго, несколько лет, большей частью за океаном, потому что…

  • Сонгбук 1

    Всё, уже можно написать. Летом я начал работу над своим первым сонгбуком - по альбому "Карман для Августина" (1996). Это сборник текстов и аккордов к…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 19 comments

  • Сонгбук 2

    Тыдыщ! Готов второй сонгбук - к диску "Персонаж" (1998). Разобраны песни: 01. Баллада о том, что все люди умеют летать 02. Иван-царевич 03.…

  • "Край без короля"

    У меня вышла книга, которую я считаю большой удачей 2016 года. Работа над изданием шла долго, несколько лет, большей частью за океаном, потому что…

  • Сонгбук 1

    Всё, уже можно написать. Летом я начал работу над своим первым сонгбуком - по альбому "Карман для Августина" (1996). Это сборник текстов и аккордов к…