Игорь Белый (bujhm) wrote,
Игорь Белый
bujhm

Categories:

Возвращение Сухмантия (компиляция)

Сидя у костра где-то на том же Заозерье я долго беседовал с одним человеком за творчество. Человек сам был из Саратова, где мы с ним в своё время познакомились на мастерских 32-го Августа. И вот, значит, мы там сидели на брёвнышке, вокруг гудели разговоры, он мне пел свои нелёгкие для восприятия песни и компиляции. Тексты были туманны и многозначны, автору было совершенно достаточно, что он их сам понимает, а весь труд по трактовке ложится на слушателя. Компиляции были наворочены слоями аллюзий, я продирался сквозь них, как сквозь изгороди, размахивая секатором формальной логики и расчищая просеку разговора о компилятивной технике. В поисках довода о простоте я припомнил своё собственное давнее творение, свинченное на трёх принципах: а) перемешано не более двух текстов, б) они объединены только по одному жанровому признаку, и в) с сохранением полноценного сюжета. Особо сильного контраргумента из этого не вышло, поскольку я, кроме общей идеи, не смог вспомнить оттуда ни единого слова, но, впрочем, пообещал этот текст откопать и куда-нибудь выложить.


Возвращение Сухмантия (компиляция)

У ласкова у князя у Владимира1
Было пированьице, почестен пир
На многих князей, на бояр,
На русских могучих богатырей
И на всю поленицу удалую.
Красное солнышко на вечере,
Почестный пир идет навеселе.
Все на пиру пьяны-веселы,
Все на пиру порасхвастались:
Глупый хвастает молодой женой,
Безумный хвастает золотой казной,
А умный хвастает старый матерью,
Сильный хвастает своей силою,
Силою, ухваткой богатырскою.

За тем за столом за дубовыим
Сидит богатырь Сухмантий Одихмантьевич,
Ничем-то он, молодец, не хвастает.
Солнышко Владимир стольнокиевский
По гридне столовой похаживает,
Желтыми кудерьками потряхивает,
Сам говорит таковы слова:
Ай же ты, Сухмантий Одихмантьевич!
Что же ты ничем не хвастаешь,
Не ешь, не пьешь и не кушаешь,
Белой лебеди не рушаешь?
Али чара тебе шла не рядобная,
Или место было не по отчине,
Али пьяница надсмеялся ти?
Воспроговорит Сухман Одихмантьевич:
Солнышко Владимир стольнокиевский!
Чара-то мне шла рядобная,
А и место было по отчине,
Да и пьяница не надсмеялся мне.
Похвастать — не похвастать добру молодцу:
Привезу тебе лебедь белую -
Гилтониэль! О Элберет!
Сиянье в синем храме!
Мы помним твой предвечный свет
За дальними морями2!

Тогда Сухмантий Одихмантьевич
Скоро встает на резвы ноги,
Приходит из гридни из столовыя
Во тую конюшенку стоялую,
Седлает он своего добра коня,
Взимает палицу воинскую,
Взимает для пути, для дороженьки
Одно свое ножище-кинжалище,
Садился Сухмантий на добра коня,
Уезжал Сухмантий ко синю морю,
Ко той ко тихой ко заводи,
в Море, в морской простор! Чайки кричат и реют,
И белопенный прибой набегает быстрей и быстрее.
На западе, в ясной дали, закатное солнце алеет.
Корабль, серокрылый корабль! Слышишь ли дальние зовы,
Уплывших прежде меня призывные голоса?
Прощайте, прощайте, густые мои леса3!
Тут-то Сухмантий пораздумался:
Как поехать мне ко славному городу ко Киеву,
Ко ласкову ко князю ко Владимиру?
Иссякли дни на земле, и века начинаются снова.
А я уплыву за моря и брега достигну иного3,
А поеду я ко матушке Непре-реке!

Приезжает ко матушке Непре-реке:
Матушка Непра-река течет не по-старому,
Не по-старому течет, не по-прежнему,
А вода с песком помутилася.
Стал Сухмантьюшка выспрашивати:
Что же ты, матушка Непра-река,
Что же ты течешь не по-старому,
Не по-старому течешь, не по-прежнему,
А вода с песком помутилася?
Испроговорит матушка Непра-река:
Из темного Дунхерга в тусклое утро
Вывел сын Тенгела свою последнюю рать
И достиг Эдораса, но царственные чертоги,
Старинные, златоверхие, были застланы мглой.
Здесь, в обители предков, он распростился с народом,
Со своим свободным народом и с очагом своим.
Простился с высоким троном и с благословенным кровом,
Под которым он пировал в былые светлые дни.
И дальше поехал конунг, по пятам за ним гнался ужас,
Впереди ожидал рок. Но он присягал на верность,
Он принес нерушимую клятву, и он исполнил ее.
Теоден ехал дальше. Пять дней и ночей
Мчались эорлинги вперед восточным путем4,
Мостят они мосты калиновы;
Днем мостят, а ночью я повырою —
Из сил матушка Непра-река повыбилась!
Шесть тысяч копьеносцев мчались через Санлендинг
К могучей твердыне Мундбург у горы Миндоллуин,
К столице Государей, из-за Моря приплывших,
Теперь осажденной врагами и окруженной огнем.
Судьба торопила их, и темнота поглотила4.

Раздумался Сухмантий Одихмантьевич:
Не честь-хвала мне молодецкая
Не отведать силы татарския,
Татарския силы, неверныя.
Направил он своего добра коня
Через ту матушку Непру-реку:
Его добрый конь перескочил.
Приезжает Сухмантий ко сыру дубу,
Ко сыру дубу кряковисту,
Выдергивал дуб со кореньями,
За вершинку брал, а с комля сок бежал,
И поехал Сухмантьюшка с дубиночкой
Напустил он своего добра коня
На ту ли на силу на татарскую,
И начал он дубиночкой помахивати,
Начал татар поколачивати -
Затрубили рога в предгорьях перед рассветом,
Засверкали мечи на великой южной равнине,
В Каменную страну примчались быстрые кони,
Точно утренний ветер. И завязалась битва.
Теоден, сын Тенгела, пал среди первых.
Не вернулся могучий вождь ристани некого ополченья
К своим золотым чертогам, в свои зеленые степи,
В северные просторы. Гардинг и Гутлаф,
Дунгир, и Деорвин, и доблестный Гримблад,
Гирфара и Герубранд, Хорн и дружинник Фастред —
Все они пали, сражаясь в чужедальнем краю5.
Бежало два татарина поганыих,
Бежали ко матушке Непре-реке,
Садились под кусточки под ракитовы,
Направили стрелочки каленые.
Приехал Сухмантий Одихмантьевич
Ко той ко матушке Непре-реке, —
Пустили два татарина поганыих
Те стрелочки каленые
Во его в бока во белые.
Тут Сухмантий Одихмантьевич
Стрелочки каленые выдергивал,
Совал в раны кровавые листочки маковы,
А двух татаровей поганыих
Убил своим ножищем-кинжалищем:
Высокорослые лучники, Деруфин с Дуилином,
Не возвратятся к Мортхонду, что приосенен горами,
Не заглянут в темные воды своей родимой реки.
Смерть собирала жатву утром и на закате,
Острым серпом срезала ратников и воевод5.

Садился Сухмантий на добра коня,
Приезжал ко городу ко Киеву,
Ко тому двору княженецкому,
Привязал коня ко столбу ко точеному,
Ко тому кольцу ко золоченому,
Чтоб разъединить их всех, чтоб лишить их воли
И объединить навек в их земной юдоли6.
Сам бежал во гридню во столовую.
Князь Владимир столнокиевский
По гридне столовой похаживает,
Желтыми кудерками потряхивает,
Сам говорит таковы слова:
Ай же ты, Сухмантий Одихмантьевич!
Привез ли ты мне лебедь белую -
Гилтониэль! О Элберет!
Сиянье в синем храме!
Мы помним твой предвечный свет
За дальними морями2!

Говорит Сухмантий Одихмантьевич:
Солнышко князь стольнокиевский!
Мне, мол, было не до лебедушки:
А за той за матушкой Непрой-рекой
Стояла сила татарская неверная,
Сорок тысячей татаровей поганыих;
Шла же эта сила во Киев-град,
Мостила мосточки калиновы.
Они днем мосты мостят,
А матушка Непра-река ночью повыроет.
Напустил я своего добра коня
На ту на силу на татарскую,
Побил всех татар поганыих.
Солнышко Владимир стольнокиевский
Приказал своим слугам верныим
Взять Сухмантия за белы руки,
Посадить молодца в глубок погреб;
А послать Добрынюшку Никитича
За ту за матушку за Непру-реку
Проведать заработки Сухмантьевы.
Седлал Добрыня добра коня,
И поехал молодец во чисто поле.
Приезжает ко матушке Непре-реке
И видит Добрынюшка Никитинич:
Живым серебром струятся Келос и Эруи
В зеленых лугах Лебеннина!
Высокие травы колышутся. Ветром повеяло с Моря,
И колеблются белые лилии7 -
Побита сила татарская.
И видит дубиночку-вязиночку,
У той реки разбитую на лозиночки.
Привозит дубиночку в Киев-град
Ко ласкову князю ко Владимиру,
Сам говорит таково слово:
Правдой хвастал Сухман Одихмантьевич:
За той за матушкой Непрой-рекой
Есть сила татарская побитая,
Сорок тысяч татаровей поганыих -
Спят они беспробудно, и на холмах могильных
Колышутся тучные травы у Великой Реки.
Струит она серые воды, точно серые слезы,
Они серебром отливают, а тогда были точно кровь,
И волны ее клубились и брызгали алою пеной,
И маяками горели на закате вершины гор.
Красная пала роса в тот вечер на Пеленнор5.
И привез я дубиночку Сухмантьеву,
На лозиночки дубиночка облочкана.
Потянула дубина девяносто пуд.
Говорил Владимир стольнокиевский:
Ай же, слуги мои верные!
Скоро идите во глубок погреб,
Взимайте Сухмантья Одихмантьевича,
Приводите ко мне на ясны очи:
Буду его, молодца, жаловать-миловать
За его услугу за великую
Городами его с пригородками,
Али селами со приселками,
Аль бессчетной золотой казной долюби.

Приходят его слуги верные
Ко тому ко погребу глубокому,
Сами говорят таковы слова:
Ай же ты, Сухмантий Одихмантьевич!
Простерлась черная тень над землей,
На запад стремится крылатый мрак.
Кто протрубит? Кто призовет
Из могильной мглы забытый народ8?
Выходи со погреба глубокого:
Хочет тебя солнышко жаловать,
Хочет тебя солнышко миловать
За твою услугу великую.

Выходил Сухмантий с погреба глубокого,
Выходил на далече-далече чисто поле,
И говорил молодец таковы слова:
Не умел меня солнышко миловать,
Не умел меня солнышко жаловать:
А теперь не видать меня во ясны очи!
Выдергивал листочки маковые
Со тех ран со кровавыих,
Сам Сухмантий приговаривал:
Потеки, Сухман-река,
От моей от крови от горючия,
От горючия крови, от напрасныя!
Гилтониэль! О Элберет!
Сиянье в синем храме!
Мы помним твой предвечный свет
За дальними морями2!

10.11.92, Иерусалим




1 - "Русские былины", информации о издании у меня не сохранилось.
2 - Перевод: А. Кистяковский, Песня эльфов об Элберет, книга 1, ВК.
3 - Перевод: В. Муравьёв, Песнь Леголаса о Море, книга 6, ВК.
4 - Перевод: В. Муравьёв, Песнь рохирримов, книга 5, ВК.
5 - Перевод: В. Муравьёв, Плач по павшим на Пеленнорском поле, книга 5, ВК.
6 - Перевод: А. Кистяковский, О Кольцах, ВК.
7 - Перевод: В. Муравьёв, Песня Леголаса о лугах Лебеннина, книга 5, ВК.
8 - Перевод: В. Муравьёв, Предсказание пророка Малбета, книга 5, ВК.

ЗЫ. Информация по цитатам из ВК взята с сайта "Толкиен и его мир" - это вообще очень полезное место, чтобы сравнить все существующие переводы. Например, если вздумалось, наконец, прикупить трилогию...
Tags: придумал
Subscribe

  • Фотография и звук

    Бенефест-2015. Пятница или суббота, не помню. Рулим звуком. На главной сцене происходит что-то хорошее, тоже не вспомню что. Слева - Николай…

  • "Сокольник Томаш"

    Великолепная актёрская работа Макса - озвучка главного героя. Чешский фильм-сказка "Сокольник Томаш" (2000 г.) Проект "Народная озвучка" Юлии…

  • Дед и робот

    В качестве деньрожденного подарка для деда сочинили с Максом стихотворение. Только деда пока в скайпе не было, надо записать тут, чтобы не забыть.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments