Игорь Белый (bujhm) wrote,
Игорь Белый
bujhm

Categories:

Штирлиц. Первые отзывы и кадры

Фотографии Марии Кочетковой.

Георгий Курячий

Нечто вроде рецензии

Скажу сразу: я под очень сильным впечатлением. Творческое объединение «Ужасные молодцы™» представило действо, настолько же эффектное, насколько проникновенное и умное. Достаточно было бы и одной творческой удачи, чтобы подняться над «высоким среднем уровнем», но в «Попытке к бегству» меня порадовало и взволновало многое.

Поэтому, надеюсь, никто не примет за наезд, если скажу, что ожидал много меньшего. Буквально каждый соавтор превзошёл сам себя — это ли не настоящее, пардон май френч, искусство? Заодно покаюсь в некотором амикошонстве: после всего происшедшего язык не поворачивается называть ребят совсем уж табельными именами. Пользуясь тем, что знаком почти со всеми лично, позволил себе уменьшительные, но оставил фамилии для точности.

Структура. Происходящее на подмостках строится как цепочка сюжетно связанных песен, причём сюжетную связь даёт «закадровый» текст между ними. Это вполне характерно для автора — Миши Капустина — самого по себе. Для отдельной песни необходимость в пространном эпиграфе, а иногда даже во «вводной части», поясняющий дальнейший текст — по меньшей мере сильная специфика, если не недостаток. Но для более масштабного драматического сюжета это отличный ход! Закадровые пояснения коротко, но ёмко задают контекст, оставляя песне простор для лирических, гражданских или ёрнических отступлений от темы, совсем не равных погонному изложению сюжета. Особое очарование, конечно, в том, что именно «Штирлиц» обязан быть с закадровым текстом.

Текст. Миша известен крепко сложенными, в значительной степени прямолинейными песенными текстами, которые он может наполнять, по желанию, литературной игрой, философией, вечными вопросами без ответа, сарказмом и вообще всем, что признает годным. И снова — в «Попытке к бегству» специфика (если не недостаток) этих текстов выглядит весьма уместной: непременная литературность становится напоминанием о «романной» основе, прямое (иногда просто списковое) говорение — иллюстацией, нарочитый пафос — сценическим решением. То есть создаётся произведение не камерное (вида «один одному»), а подлинно театральное (вида «один многим»). Вдобавок — это тоже важно! — Миша никогда не копает мелко: в любых его песнях есть над чем задуматься, внутренне поспорить (и между прочим — проспорить!). Если поэзия и должна быть глуповата, то уж никак не в данном случае: театр.

На техническом стихотворном уровне там и сям заметны неизбежные в крупных формах «блохи»; временами создаётся ощущение, что они вполне поддались бы обработке напильником (особенно обидно встречать шероховатости в ключевых, эмоционально напряжённых точках), но без чтения текста сказать это наверняка невозможно.

Музыка. Пожалуй, именно музыкальные ожидания оказались ближе всего, но именно по той причине, что сам я весьма высокого мнения об участниках процесса. Узнаваемые, по-театральному в меру пафосные авторские мелодии очень качественно держат авторский же текст, впечатляя разнообразием безо всякого намёка на «рыбу». Отдельно хочется отметить клавиши Наташи Тарвердян. Сейчас, после всего, осталось четкое послевкусие: не просто «сопровождение», но именно звучание, тот «саунд», что делает музыкальный фон важной составной частью общего полотна, его атмосферой.
Исполнители. Самое, на мой вкус, сильное в «Попытке» — баланс между «актёрским» и «исполнительским» подходом к песне. Не вдаваясь в подробный анализ, размечу полюса. С одной стороны — актёрская песня, с полным перевоплощением поющего, когда вместо человека слушатель наблюдает артиста, играющего текст. С другой стороны — песня самодеятельная, когда человек перед слушателем — тот же самый, а песня — повод поделиться эмоциями, состоянием; особый род разговора. Так вот, в увиденном мною было достаточно артистизма, чтобы получился настоящий театр, и достаточно исполнительства, чтобы состоялся тот самый «особый разговор», и с каждым исполнителем, и с автором.

Некоторые роли предполагали больше актёрства: подача Марата Манашкова была, сообразно роли, довольно жёсткой, что придавало его персонажу дополнительного макабрического шарма. Некоторые — больше актёрской же тонкости: так, Лёша Ушаровский взял (не без помощи автора) впечатляющую высоту в непростой постановке своего наивного персонажа. Коле Сбытову выпал персонаж «одноразовый», но этого одного раза хватило на то, чтобы надолго запомнилась его исполнительская чуткость к тексту. Роль Маши Гескиной крепко выбила меня из колеи, до боли, до сжатых кулаков, как это бывает в случае действительно высокого напряжения и исполнительского сопереживания (может, в следующий раз будет не так больно, а?). Все оказались на своём месте — и вкрадчивый Игорь Белый (Маша — или радистка Кэт? — после премьеры говорила, что персонаж его отрицательный: хочет, чтобы всем было трудно), и Боря Богданов, с непередаваемо циничным видом поющий «Родина посылает тебя на смерть», и Игорь Лазарев с запредельно энергичным, почти хард-роковым вокалом, и Лёша Дзевицкий, заставляющий провокатора Клауса выскакивать эдаким гадким живчиком из народа, и, конечно, закадровый голос Саши Спиридонова, который остужал неуместные изредка аплодисменты и в принципе придавал действу должную размеренность, почти как в фильме.

Самый сильный и самый неоднозначный персонаж «Попытки к бегству» — Штирлиц. На этом месте я не могу помыслить никого, кроме Олега Городецкого. Именно его умение «играть лицом», безмолвно присутствовать в происходящем, связывает сюжетно-песенную цепочку в действительно трагический узел. Без этой трагедии, возможно, весь спектакль остался бы просто спектаклем, фантазией с участием полулегендарных персонажей. Выразительнейшая исполнительская манера и богатая эмоциональная палитра Олега снимает последние сомнения в серьёзности сказанного автором. Возможно, будучи помноженными друг на друга, выразительная манера, богатая палитра и трагическая канва дают местами зашкаливающее произведение: недолго переиграть, играя с утроенной силой. Здесь нет однозначного решения.

Постановка. На самом деле многое в создании нервущейся атмосферы сделала обстановка сцены. Главная и очень сильная находка — это чёрный задник и чёрные одежды исполнителей. Внимание слушателя сосредотачивается исключительно на лицах и руках, многократно усиливая эмоциональный эффект и оставляя простор воображению. Здорово сыграли также и перемещения по сценическому пространству — стул посреди, стол на выносе, «длинный» выход через всю сцену и «короткий» сквозь задник. Всё это — без неуместного сценического размаха, исключительно как знак, но и без концертного пения рядком вокруг микрофонов, которое, конечно, сильно испортило бы эффект. Плюс мизансцены и минимумом реквизита, из которого выжимается даже не максимум, а, как кажется, оптимум. Сдержанная и значительная постановка.

Если коротко: думается мне, что все — и названные тут мною, и по невниманию упущенные — и в самом деле «ужасные молодцы™», что получившееся имеет мало аналогов как по силе воздействия, так и по интеллектуальному наполнению, и если вы чувствительны к жанру (у автора «мюзикл / литературный театр») — то спектакль «Штирлиц. Попытка к бегству» посмотреть, послушать, ощутить вам надо непременно.

6674363_330008976.jpg

6674363_330008999.jpg

6674363_330009033.jpg

6674363_330009062.jpg


Евгения Ланцберг

Штирлиц. Попытка к бегству


18 мая в книжном клубе-магазине «Гиперион», что в Хохловском переулке, состоялась премьера мюзикла «Штирлиц. Попытка к бегству». Признаюсь, в первую очередь я шла «на автора»: творчество автора сценария мюзикла, поэта и композитора Михаила Капустина, без сомнений, внушает доверие. Доверяющих оказалось порядка восьмидесяти человек, что само по себе говорит о многом всем, знающим вместимость зала «Гипериона», а также имеющим представление о том, сколько зрителей могут собрать артисты-любители, «широко известные в узких кругах». Оставшихся за бортом тоже немало, они ждут поступления в продажу билетов на июньские спектакли.

Однако вернемся к премьере. Радует и обнадеживает в плане «отсутствия ГМО» живое музыкальное сопровождение. Музыканты (Наталья Тарвердян, Юрий Широков и Алексей Киселев) расположились рядом со сценой и сопровождали мюзикл от первой до последней ноты. Труппа небольшая – десять человек. Меня смущало то, что все актеры – любители, но когда начался спектакль, все сомнения в респектабельности предстоящего действа исчезли и больше не возвращались, настолько грамотно и гармонично подобраны были артисты. Несколько, правда, смутило исполнение роли Юстаса Игорем Лазаревым: было четкое ощущение, что Игорь эстетически не вписывается в труппу, не чувствует «общей ткани». В остальном – по концепции мышления, качеству работы, чувству меры вчерашняя премьера напомнила мне спектакли Санкт-Петербургского «Театра поколений». Разница, конечно, ощутима: труппе «Штирлица» еще предстоит научиться работать с костюмом, гримом, декорациями; составу необходим хороший «соус» в виде режиссера-постановщика, художник по свету, сценограф и хореограф. Однако главная цель, то, ради чего стоит постоять у входа и спросить лишний билетик – эта цель достигнута и охвачена сполна.

Происходившее накануне еще раз убедило меня в том, что русская культура растет тем более буйно, чем больше ее прижимают. Чем меньше свободы слова, тем четче, точнее это слово. Чем меньше слов можно произнести, тем выше их цена и тем дороже платит говорящий за осечку. Условия, приближенные к духовному вакууму, делают русскую поэзию не только высококачественной с точки зрения литературы, но и, в первую очередь, душеспасительной и путеводной. Капустин смог сказать то, что думал, и его слова заставили нас, зрителей, работать. Временами появлялось чувство, что каждый сидящий в зале вдруг осознал свою личную попытку к бегству, переварил это знание, стряхнул с себя корку рутины, заставляющую забыть, что он – человек. Не штамповка, не пушечное мясо – человек, способный думать, чувствовать, менять мир вокруг себя, творить добро. Слезы, вырывавшиеся не раз и у многих зрителей, на мой взгляд, - показатель именно этой вдруг проснувшейся человечности, соучастия не только в спектакле, но в большой жизни за его пределами. В том, что автор и труппа сумели разбудить в нас, нет ни капли дешевой сентиментальности. Все это – работа слова, работа исторического, музыкального, литературного багажа, объединившего актеров и зрителей во вчерашнем представлении. Это условные знаки, интуитивно расставленные автором на всем пути следования, наша общая культурная база (вот Галич, это его меткость, вот интонация Анчарова – не плагиат, это ситуационные вещи, когда иначе не произнесешь, не выскажешь; вот Вертинский, вот – советские 60-е и американские 40-е, Раневская, Утесов…). Думаю, у многих из тех, кому посчастливилось побывать на премьере «Штирлица», произошла еще одна важная встреча – встреча с собой, со своей памятью, но прежде – с совестью.

6674363_330009039.jpg

6674363_330009067.jpg

6674363_330009105.jpg

6674363_330009123.jpg


Илья Воронцов

В это воскресенье побывал на премьере мюзикла Миши Капустина "Штирлиц. Попытка к бегству". И всех теперь зову!

Я довольно давно услышал и (раз дцать) переслушивал аудиозапись репетиции, на которой весь спектакль играли всего два человека. В текстах довольно много досадных шерохватостей, но несмотря на это они производят сильное впечатление. И надо сказать, это весьма актуальные тексты.
По мнению автора мюзикл имеет мало общего с книгой и фильмом про Штирлица. И таки да, при сходстве сюжетов он совсем другой и про другое. Кстати, в значительной степени именно благодаря мюзиклу я посмотрел фильм, все двенадцать серий.

Ну это я мог сказать и раньше, благо (не без поддержки тайных агентов) имел возможность этот мюзикл слушать. ;) Но то, что я увидел - сильно превзошло мои ожидания! Это оказалось не просто набором песен, связанных сюжетом и сыгранным несколькими актерами. Это был настоящий спектакль, в котором каждый актер абсолютно на своем месте. Олег Городецкий, играющий Штирлица,- абсолютно и совершенно не такого каким я его представлял, но именно такого Штирлица, каким он должен быть. Игорь Белый - в роли пастора (ура-ура-ура). Леша Ушаровский - точная копия профессора Плейшнера. Злодейский Марат Манашков в роли шефа Гестапо, Мюллера. Отдельный поклон Маше Гескиной в роли радистки Кэт: при том, что мне сильно не нравятся тексты от лица этого персонажа, Маша их так здорово играет, что становится совершенно понятно, зачем они и почему они такие.
Но совершенная чума - это персонажи второго плана! От провокатора Клауса до Юстаса. Я не представлял, что Юстаса можно сыграть ТАК! И циничный связной, и Эрвин - все на своем месте, как влитые.

Сцена и реквизит - минималистичны, но более чем достаточны. А вот музыка совсем даже не минималистична: спектакль озвучивает настоящий оркестр из четырех человек: гитара, бас, перкуссии и, конечно, клавиши. И это здорово, вот услышите! ;)

В конце июня (29-30) этот спектакль-мюзикл-шоу повторится, и я надеюсь попасть туда снова и вас туда привести. Закупайте билеты или пишите мне: я буду покупать билеты оптом. http://agent-00f.livejournal.com/143887.html

А пока ждете спектакля, можете посмотреть на актеров в группе мюзикла - http://vk.com/club71021410

6674363_330009207.jpg

6674363_330009171.jpg

6674363_330009298.jpg

6674363_330008959.jpg

Весь альбом с премьеры - http://fotki.yandex.ru/users/aug32/album/215980/
Tags: штирлиц
Subscribe

  • Апрельские полуитоги

    Белый слёт Спасибо всем за прекрасный праздник! Погода была своеобразна, правда? В концерте выступили с успехом: Городецкий-Белый (лезли к…

  • Белый Слёт 2016

    16-17 апреля, Донино Эмблема - Вамнипуха. Из песни "До свиданья, дорогие!" (стихи Ю. Визбора, музыка В. Берковского и С. Никитина). "До свиданья,…

  • БС 2015

    Проводился в 16 раз. Уже некоторое совершеннолетие. Это Каковечка. Из песни Б.Окуджавы: "Когда воротимся мы в Портленд, //мы будем кротки,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments